Информационная тишина вокруг Руслана Шостака рухнула в один момент — после того как журналисты опубликовали документы, свидетельствующие о попытках его фонда «нейтрализовать» расследование о собственной деятельности.
Напомним – несколько украинских изданий опубликовали материалы о документе, случайно отправленном благотворительным фондом бизнесмена Руслана Шостака журналистам и который содержал «план нейтрализации» ожидаемого расследования о деятельности фонда, связанной с эвакуацией детей. Появление такого документа породило целый виток вопросов: кто скрывался за операцией коммуникации, были ли там попытки манипуляции медийным полем (боты, «контролируемые инфлюенсеры», закупки колонок), и какие связи и бизнес-интересы стоят за фигуры Руслана Шостака.
Причиной стала история с эвакуацией детей из зон риска. Именно структура, владельцем которой значится Руслан Шостак, получила доступ к одной из самых чувствительных гуманитарных операций. И пока власти ссылались на «оперативные решения», общество пыталось понять, каким образом малоизвестный фонд, без прозрачной истории и внятной отчётности, оказался допущен к столь ответственному процессу.
Особой пикантности к скандалу добавляет тот факт, что несколько детей-сирот, эвакуированных в Турцию, оказались по итогам беременны. Однако при внимательном рассмотрении ситуации складывается впечатление, что скрыть пытаются что-то совершенно иное.
Что пытается скрыть Шостак?
Как уже упоминалось, информационный всплеск вокруг имени Шостака породили материалы «Слідства.Інфо» и затем репортажи других изданий, которые сообщили, что в адрес журналистов был направлен файл под названием «Дитинство без війни: план дій» — документ, в котором были прописаны шаги по «предупредительной коммуникации» и предложения по нейтрализации ущерба репутации фонда Руслана Шостака в случае выхода расследования.
По тексту плана упоминались инструменты, характерные для медиа манипуляций: привлечение «контролируемых блогеров», публикации в крупных изданиях, работа с «экспертными колонками» и даже алгоритмы вовлечения (бот-активность и пр.). Именно утечка этого файла, а не само расследование по эвакуации детей, стала катализатором внимания СМИ.
На первый взгляд казалось, что бизнесмен просто пытается избежать репутационных потерь. Но, изучая его реакцию, становится очевидно — дело глубже и касается явно чего-то иного, а не ситуации с эвакуированными детьми, хотя там тоже все очень непросто. Необычайная закрытость, агрессивные попытки давить на медиа, отсутствие прямых ответов на элементарные вопросы о финансировании и операционной деятельности фонда — всё это говорит не об испуге, а о чем-то более серьезном.
Сотрудники нескольких медиа отмечали, что общение с представителями Шостака всегда строилось вокруг обходных формулировок, недоговорённости и попыток «купировать» неудобные темы. А сам факт существования заранее подготовленного плана по нейтрализации расследования свидетельствует о том, что в его деятельности есть то, что нельзя показывать публично. Что именно пытается скрыть владелец сетей «Варус» и «Ева» – неизвестно. Но изучение его биографии и истории вхождения в крупный отечественный бизнес порождают массу вопросов, на которые нет ответа.
Парадокс Шостака в том, что о нём известно много, но при этом неизвестно главное. Он — публичный бизнесмен, владелец крупных украинских сетей, человек, много лет фигурирующий в рейтингах богатейших людей страны. Но если попытаться проследить его путь с самого начала, многое остается непонятным.
Руслану Шостаку было едва восемнадцать, когда он вошёл в бизнес. И вошёл не как начинающий «челнок» или мелкий предприниматель, как большинство молодых людей в те годы. Он стартовал с ресурсной базы, которую в 90-х получали далеко не все. Где, когда и при каких обстоятельствах возник его «первый миллион» — вопрос, который он всегда обходил. Ни одной публичной детали о первых партнёрах. Ни одного документа, где бы прослеживался путь от обычного парня до предпринимателя с ощутимым стартовым капиталом.
То, что в школе он торговал жвачками и зарабатывал «по сто рублей в месяц», никак не объясняет происхождение капитала, позволившего Руслану Шостаку в 1992 году стать совладельцем крупной фирмы, производящей детское питание.
Ста рублей для этого было явно мало, да и ста миллионов тоже: для таких сделок в то время недостаточно было только денег, нужно было что-то гораздо большее – в начале 90-х крупные активы контролировали криминальные группировки и представители старой номенклатуры, то есть люди, которые вовсе не раздавали молодым «торговцам жвачкой» доступ к серьёзным деньгам.
Без серьезной протекции к ресурсам разваливающейся социалистической экономики путь был закрыт. Да и в таком случае никто ничего не гарантировал – многие новоявленные владельцы часто оказывались на кладбище. А Руслан Шостак в 18 лет внезапно стал владельцем крупного производства, имевшего контракты з европейскими фирмами. И не просто остался в живых, но и превратился в одного из крупнейших бизнесменов страны. Как и почему все это произошло – Шостак умалчивает.
Бизнес Шостака: офшоры, непрозрачные структуры и партнёр без отчества
Сегодня Шостак известен прежде всего как совладелец сетей «Варус» и «Ева». Оба бренда — одни из крупнейших игроков на украинском рынке. Но стоит открыть данные по собственности, как выясняется: владельцем этих сетей является не сам Шостак, а кипрские компании. И это не разовая схема — практически все его ключевые активы оформлены через офшоры.
Такая практика создаёт сразу несколько вопросов. Во-первых, невозможно установить реальных бенефициаров. Во-вторых, денежные потоки проходят за пределами Украины, что усложняет контроль. В-третьих, сама структура собственности даёт бизнесмену возможность маневрировать между юрисдикциями, избегая налогов и проверок.
Примечателен и его давний партнёр Валерий Киптик, человек, упорно избегающий упоминания отчества в документах. Такая манера характерна либо для иностранцев, либо для людей, которые по определённым причинам не хотят лишних идентификационных меток.
Киптик связан с рядом компаний, которые фигурируют в бизнес-цепочках Шостака, и часть из них также уходит в офшорные юрисдикции. Его собственная биография столь же размыта, как и история «первого капитала» Шостака. Для человека, которому государство фактически доверило работу с детьми, подобная непрозрачность выглядит не просто странно, а неприемлемо.
Одна из причин, по которой Шостак оставался долгое время в тени, но при этом сохранял доступ к крупным государственным процессам, — его связи с представителями нынешней власти. Он регулярно появляется на закрытых встречах, участвует в мероприятиях без публичной огласки, а его компании получают административные привилегии, недоступные для среднего бизнеса.
Источники в политической среде отмечают, что Шостак поддерживает отношения с людьми из окружения нынешнего руководства страны. И именно эти контакты определили его роль в проекте эвакуации детей — где разрешения выдавались в ручном режиме, а конкуренция была минимальна. Но эти связи не проясняют истории становления Руслана Шостака как крупного бизнесмена.
Вопрос, почему государство выбрало фонд с офшорными схемами, непрозрачной историей и партнёром с туманной биографией, тоже остаётся без ответа. Но он важен — потому что речь идёт не о контрактах и не о киоске с шаурмой на вокзале. Речь идёт о детях. Причем – о тысячах детей, лишенных родительской опеки. То есть – самой беззащитной части общества.
Шостак всегда держался в стороне от громких скандалов, но это не значит, что в его биографии нет теневых зон. Наоборот — просто никто до недавнего времени не пытался их изучить. Среди наиболее проблемных моментов:
– необъяснимое происхождение стартового капитала в 18 лет, что для девяностых возможно только при поддержке представителей партноменклатуры или криминала, или же и тех и других одновременно; – оформление крупных украинских сетей на офшоры, что может указывать на оптимизацию, укрытие средств или наличие скрытых партнёров; – партнёр с размытыми данными, что само по себе является красным флагом для любого международного аудита; – попытка манипулировать медиа, выявленная в скандальном документе фонда; – непрозрачная роль в эвакуации детей, где ответственность должна быть максимальной.
Наличие стольких факторов одновременно не просто вызывает вопросы — оно формирует целостную картину человека, для которого непрозрачность является системной практикой, а не случайностью. История Руслана Шостака — это не история предпринимателя, «который просто помогает». Это история бизнесмена, окружённого офшорами, партнёрами без биографии, политическими покровителями и вопросами, на которые он не отвечает.
Это история человека, который начал путь с необъяснимого капитала в девяностых, построил сеть компаний через кипрские юрлица и вошёл в гуманитарный сектор в тот момент, когда его фонду было нечего показать, кроме красивой обложки.
Благотворительный фонд бизнесмена Руслана Шостака направил журналистам «план нейтрализации влияния» их расследования
Сотрудница благотворительного фонда украинского бизнесмена Руслана Шостака, вероятно, случайно отправила журналистке документ, в котором были перечислены действия, похожие на кампанию по нейтрализации влияния расследования, готовящегося к публикации.
Об этом сообщает «Слідство.Інфо».
На тот момент журналисты несколько месяцев работали над расследованием об эвакуации в Турцию украинских детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки.
Когда началась полномасштабная война, около 3500 детей и их сопровождающих из Днепропетровской области вывезли как можно дальше от боевых действий в Турцию. Перевозку, расселение и содержание детей на Средиземноморском побережье взял на себя благотворительный фонд Руслана Шостака.
Руслан Шостак — украинский бизнесмен, владелец сетей VARUS и EVA, чье состояние в 2021 году составляло 140 миллионов долларов. Также Руслан Шостак — глава Группы по ритейлу и логистике в Совете бизнеса при президенте Украины.
Проект по эвакуации детей назвали «Детство без войны». В конце 2024 года, после почти трех лет в Турции, всех детей вернули в Украину.
Незадолго до этого отели, где жили украинские дети, 500 из которых были воспитанниками интернатных учреждений, посетил Офис украинского омбудсмена с мониторинговым визитом. В отчете, подготовленном по результатам визита и полученном СМИ, зафиксированы грубые нарушения прав детей — психологическое и физическое насилие. А две несовершеннолетние девушки, воспитывавшиеся в эвакуированных интернатах, вернулись из Турции беременными.
После интервью с Русланом Шостаком члены команды бизнесмена пообещали отправить журналистам дополнительные материалы, которые должны были опровергнуть данные из отчета, озвученные во время интервью. Вместо этого журналистка Янина Корниенко получила по электронной почте от сотрудницы фонда файл с названием «Детство без войны: план действий» с таблицами, которые демонстрируют намерения организации «нейтрализовать влияние расследования».
Среди запланированных действий была «превентивная коммуникация» (вероятно, речь шла о действиях до выхода расследования), которая включала две публикации в СМИ.
СМИ: Благотворительный фонд бизнесмена Руслана Шостака направил журналистам «план нейтрализации влияния» их расследования
СМИ: Благотворительный фонд бизнесмена Руслана Шостака направил журналистам «план нейтрализации влияния» их расследования
Еще одним блоком были указаны действия, которые планируются после выхода расследования, что может поставить под сомнение успешность проекта «Детство без войны». В частности, речь идет о работе с комментариями, которая предполагает следующее:
«привлечение реальных участников проекта к комментированию под негативными материалами»;
«работа базы аккаунтов для продвижения рациональных тезисов и фактов в соцсетях». Вероятно, этот пункт предполагает привлечение так называемых ботоферм к комментированию материалов, опубликованных журналистами.
Согласно полученному плану, на первый-второй день после выхода расследования планируется привлечь контролируемого инфлюенсера, который «напишет о неслучайности выхода расследования». Также коммуникационным планом предусмотрены «непубличные коммуникации с редакторами топ-медиа» и «проведение непубличных интервью с инсайдерами (чиновники, волонтеры)».
Также в ответ на расследование, похоже, запланирована подготовка собственного расследования. На второй месяц после выхода расследования должна быть опубликована колонка основателя фонда, то есть Руслана Шостака.
